Земельные владения церквиПравительство в середине столетия сделало попытку сократить земельные владения церкви и уменьшить ее привилегии. Но это вызвало протесты со стороны иерархов, так как церковники считали, что, нанося удар по экономической основе церкви, правительство, прямо или косвенно, снижало уровень идеологического воспитания масс, а значит, и обоснования божественного происхождения царской власти. Это представляется духовенству тем более опасным, ведь в Россию начинают проникать идеи гуманизма.

В России зарождается светская культура, а значит, меняется взгляд человека на окружающий мир. В народе растут антицерковные настроения.

Широкое распространение получают святки — «народный праздник, коим оканчивается один год и начинается другой» — и осень, живший в сознании народа как старинный земледельческий праздник обсевания.

В это время распространяются пословицы и поговорки, высмеивающие церковь и ее служителей. Например, «Молебен пет, а пользы нет», «Кому тошно, а попу мошно».

Люди стали индифферентно относиться к церковным службам, появились сатирические произведения, в которых высмеивались взяточничество администрации, пристрастный суд, пьянство, невежество, распущенность духовенства, религиозный фанатизм.

В этот период впервые разворачивается всесторонняя критика политического, общественного строя и духовного образа жизни России.

Так, И. А. Хворостинин называл русское самодержавие деспотизмом и уважительно относился к католицизму. Г. К. Катошихин видел главную причину «грубости натуры» русских людей в их необразованности, причем требовал образования не только для мужчин, но и для женщин.

Особое негодование Катошихина вызывала закрытость русского государства, возмущало отсутствие правовых гарантий собственности.

В такой ситуации правительство стремилось укрепить главенствующее положение церкви. Правительственный указ 1628 г. предписывал: «Чтобс кобылками не ходили и на игрища б мирские люди не сходились, и тем бы смуты православным крестьянам не было».

Однако желаемого результата указ не дал. В 1636 г. патриарх Иосиф вынужден был признать, что даже в столице во время церковных праздников продолжались «бесовские, повелевающе медведчикам и скоморохом на улицах и торжищах и на распутиях сатанинские игры».

Простому люду нравилось «в бубны бити, и в сурны ревети, и руками плескати, и плясати и иная неподобная деяти». Правительство в 1647 г. посылает новые указы в Белгород, Дмитров, Шую, запрещая народные праздники и представления скоморохов.

Спустя два года грамоты аналогичного содержания получили воеводы Тобольска и Верхотурска. Духовник царя Стефан Вонифатьев в 1648 г. настоял на том, чтобы на свадьбе царя Алексея Михайловича «не быти смеху никаковому, ниже кощунам, ни бесовским играниям, ни песням студным, ни сопелному, ни трубному козлогласованию», дабы царская свадьба послужила примером для подражания.

Распоряжения выполнялись строго.

В феврале 1649 г. из Бежецкого Верха в Москву приходит воеводская грамотка, в которой говорилось: «А некоторые люди в городе и на посаде и в уезде держались бесовских игр, и у тех людей домбры и гудки и волынки и сурны и всякие гудебные сосуды взяты и изломав сожжены».

Такую же отписку прислал костромской воевода.

Но на этом борьба с вольнодумством не заканчивается. Правительство издает указы, в которых требует, чтобы крестьяне и посадские люди обязательно ходили в церковь в воскресные и праздничные дни, устанавливает наказание за плохое поведение во время церковной службы.

«А буде кто, — читаем в одной из грамот, — в нынешний Филиппов пост поститься и к церкви божий проходить неучнет… и тем людям быти от нас в наказании».

В другой грамоте рекомендовалось, чтобы во время службы прихожане «в церкви… стояли меж себя смирно,…

в пение никаких речей не говорили и слушали б церковного пения со страхом и со всяким благочестием».

Правительство сочло необходимым даже включить в Соборное Уложение 1649 г. статью о том, что «православным Христианом подобает в церкви Божий стояти и молитися со страхом, а не земная мыслити».

Читайте так же:

Комментарии запрещены.