Земский соборВторая половина государства осталась в земстве. Здесь продолжал действовать прежний порядок управления во главе с Боярской думой и московскими приказами. Сохранение земской территории позволяло Ивану, в случае прежде всего военных неудач, всю вину за это возложить на земских бояр.

Иван IV, создав опричнину, продолжил расправу над боярами.

Казнили талантливого военачальника, ростовского боярина А. Б. Горбатого-Шуйского. Князей И. А. Куракина и Немого-Оболенского постригли в монахи.

Жертвами опричнины становились и дворяне, князья Ярославские и Ростовские, которых царь ссылал в район Казани. В ссылку попало примерно 180 семей.

У опальных забирали владения.

Часто это производилось в виде настоящих военных вторжений опричников и сопровождалось колоссальными грабежами. Иностранец-опричник Генрих Штадан рассказывает, что он в один из таких походов отправился с одной лошадью и двумя слугами, а вернулся с 49 лошадьми, из числа которых 22 были запряжены в сани, нагруженные всяким добром.

На Земском соборе в 1566 г., на котором присутствовали 205 представителей знати и дворян, 43 дьяка и подьячих, купечество, царь предложил ввести новые налоги на земщину для продолжения Ливонской войны.

Члены собора утвердили введение чрезвычайных налогов. В то же время около 300 земских служилых людей обратились к царю с протестом против произвола опричных телохранителей, причинявших земщине нестерпимые обиды.

За этот поступок 300 челобитчиков попали в тюрьму, 50 человек, признанных зачинщиками, подверглись торговой казни, нескольким урезали языки, а нескольких обезглавили. Оппозицию поддержало влиятельное духовенство.

19 мая 1566 г. митрополит Афанасий демонстративно сложил с себя сан и удалился в Чудов монастырь. Распри с духовными властями, обладавшими большим авторитетом, поставили царя в трудное положение, и он пошел на уступки в выборе нового кандидата в митрополиты.

Им стал игумен Соловецкого монастыря Филипп (в миру Федор Степанович Колычев). В его лице земская оппозиция обрела одного из самых деятельных и энергичных вождей.

Колычев согласился занять митрополичий престол, но при этом потребовал распустить опричнину.

Ивана IV отказался.

Филиппа отправили в монастырь, где он был зарезан Малютой Скуратовым.

После выступления членов собора царь не только не отменил опричнину, но маховик репрессий и террора стал раскручиваться с ужасающей быстротой. Боярина И. П. Федорова, сторонника В. А. Старицкого, обвинили в стремлении выдать Ивана IV польскому королю Сигизмунду, убили, казнив около 500 его боевых холопов и крестьян.

Смерч репрессий пронесся над страной в 1569-1570 гг. Иван обрушил свой гнев на В. А. Старицкого.

Князь со всеми родственниками и чернью был убит.

Затем царь отправился в Новгород, где якобы готовилась «измена».

Здесь в течение пяти недель людей самых разных сословий — от новгородских приказных, местных дворян, бояр, новгородского архиепископа до крестьян близлежащих сел — вешали, топили в прорубях в Волхове, рубили топорами, секли саблями, расстреливали из пищалей, травили медведями, сжигали в домах. В ходе погрома Новгорода погибли тысячи.

Из них на долю дворянства приходилось не менее 600-700 человек, не считая членов их семей.

В опричную казну перешли бесценные сокровища Софийского дома, была конфискована казна 27 старейших монастырей. Погрому подвергся и Псков.

Казни не прекращались и в Москве. Летом-осенью 1570 г. на одной из главных площадей Москвы царь расправился с цветом приказной бюрократии.

Были казнены казначей Н. Курцев, глава Посольского приказа, печатник И. Висковатый, дьяки большинства центральных ведомств.

Жертвами царского террора стали несколько тысяч человек.

Из них 600-700 земских деятелей всех уровней, среди них 15 бояр и 4 окольничих, члены Боярской думы (почти половина состава).

Опричное чудовище начало пожирать и своих опричников.

По обвинению в изменнических связях с новгородцами были казнены А. Д. Басманов, А. Вяземский и еще несколько высокопоставленных опричников.

За такие расправы современники прозвали Ивана IV — Грозным.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.